СОВа. Советский RPS. Хлебные крошки ии чуть-чуть БДСМ-а

Название: Преступление и наказание
Авторы: Мастер Боевой Линейки, Brumalis Stella
Пейринг: Олег Табаков/Олег Ефремов
Рейтинг: PG-13
Жанр: Fluff, лёгкий бдсм-чик
Дисклеймер: ничего и никто нам не принадлежит. От настоящих людей только имена. И вообще: мы просто балуемся.
Саммари: Хлебные крошки… Что может быть противнее, чем обнаружить их в кровати?


«Таааак-ссс...» — хитро протянул Лёлик Табаков, роясь в собственном шкафчике, — «С Женькой этот не прокатил… а вот с Олегом, может, прокатит...»
Лёлик вспомнил неудачную попытку разыграть Евстигнеева на съемках, но подумал, что какой-нибудь схожий прием может сработать с Ефремовым. К тому же, у Олега и реакция поинтереснее будет..
Ефремов вышел из душа и с удовольствием потянулся. «Хааарр-рашо...» Хрустнув всеми косточками, Ефремов подошёл к шкафу. Пользуясь тем, что в номере никого не было, он позволил полотенцу упасть там, где оно соскользнуло с его худощавых бедер, и даже не удосужился его поднять. Выудив с полки свои любимые семейники. он облачился в эту единственную деталь туалета. После чего чиркнул спичкой, закурил и с наслаждением растянулся на большой двуспальной кровати, пристроив пепельницу сбоку так, чтобы можно было спокойно стряхивать пепел, не опасаясь, что он упадёт на покрывало.
За неимением вазелина, растраченного на инцидент с Евстигнеевым *, Лёлик полез в шкафчик со съедобными припасами… но и там ничего не оказалось, кроме обильного количества хлебных крошек и липкой от варенья ложки — очевидно, в Лёликово отсутствие на его закрома был совершен очередной набег. Коллеги не знали милосердия. Впрочем, Лёлик, находчивый по своей природе и по своей профессии, мигом понял, что и хлебным крошкам можно найти желаемое применение — ведь Ефремов оооочень не любит, когда ему что-то мешает спать… или вообще существовать на кровати. Лёлик, хитро улыбнулся самому себе, быстренько собрал крошки.
Тем временем Ефремов докурил сигаретку. Тщательно затушив окурок (пожар в номере ему был нужен меньше всего), Олег, как он был — в трусах, вышел на балкон, благо было лето и было тепло. Еще раз с хрустом потянувшись, он облокотился на перила и с видом хозяина начал обозревать окрестности.
Подготовив всё необходимое для выполнения своих замыслов, Лёлик направился к номеру Ефремова и через пару мгновений с невинным видом заглянул к своему коллеге.
А тот стоял, затянувшись новой палочкой жизни, и вдыхал свежесть, смешанную с ароматом табака.
— Олееег, — полушепотом протянул Лёлик, улыбаясь, — привеееет...
Ефремов слегка обернулся, помахал приветливо рукой и вернулся к созерцанию пейзажа. Лёлик понял, что сейчас идеальный момент для претворения в жизнь собственных идей. Он проскользнул в комнату, и не сводя глаз с Ефремова, а точнее, с его спины, ловким движением насыпал под покрывало те самые крошки. Ещё мгновение — и он стоял на другом конце помещения, разглядывая потолок и бубня под нос монолог Хлестакова. Ефремов хулигански отправил окурок в полёт. Он проследил за красивой дугой, которую описал бычок, перед тем как упасть в густые кустики. Затем Олег повернулся к гостю.
— Ну-с, с чем пожаловал? — радушно улыбнулся хозяин номера. — Иван Александрович спать не дает? В роль входишь?
Лёлик утвердительно кивнул.
— Ну не без помощи вчерашних замечаний...- мягко добавил он, с ухмылочкой вспоминая, как накануне они со свойственным им жаром спорили по поводу трактовки персонажа.
— Если ты готов, то можешь продекламировать. Я с удовольствием послушаю, — сказал Олег, забираясь на кровать. Взбив подушки, он устроился полусидя-полулёжа поверх покрывала.
— Я лучше завтра, сразу на репетиции. А то мой нынешний настрой, как это ни прискорбно, совершенно не располагает к профессиональной деятельности, — Лёлик вздохнул с притворной грустью, — и к Гоголю в частности. Странно, конечно, но меня так вот вдруг к Островскому потянуло… Впрочем, ты, должно быть, помнишь, я вчера это упоминал, — он отошел к балкону, где минуту назад был его коллега, и устремил вдаль взор тщательно отрепетированной мечтательности, — «И отчего люди не летают как птицы?..» Знаешь, мне иногда жаль, что я никогда не сыграю Катерину. А очень, бывает, хочется — чувствуешь в ней что-то родное, близкое… Но тогда тебе пришлось бы играть Бориса Григорьевича, — Лёлик задиристо усмехнулся, повернувшись обратно к Ефремову.
— Ну почему не сможешь? — Фыркнул Ефремов. — Раньше в театрах женские роли мужчины исполняли. А у тебя и опыт уже есть.
— Можно… но кто меня пустит? «Осквернять великого Островского своими никчемными новаторскими мыслишками, бла-бла-бла»? — напыщенно изобразил Лёлик театральных консерваторов, — Олег, ничего если я под покрывало залезу? а то что-то холодновато тут вдруг… — он вопросительно захлопал ресничками.
Ефремов критически оглядел одетого Лёлика, хмыкнул, но всё-таки откинул край одеяла. — Ныряй, — небрежно бросил он, затягиваясь новой сигаркой.
— Благодарю, — кивнул Лёлик, ловко скользнув под покрывало и пытаясь не обращать внимания на крошки.
Мунут через пять Ефремов затушил окурок, навалился на Лёлика, придавил его своим весом, чтобы не трепыхался, и завернул в одеяло на подобии дитятки. — Ну что, тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная? — Игриво прищурился Ефремов, цитируя незабвенного Морозко.
Лёлик тихонько хихикнул и облизнул губы.
— Надо сказать, не очень… может, тоже залезешь? А то ты такой тёпленький всегда… а мне даже под одеялом холодно… одному-то… — он добавил в голос жалостливых ноток.
Олег оперся на руки, нависая таким образом над запеленатым Лёликом. — Знаешь, а ты мне вот так очень даже нравишься: не вырываешься, не проказничаешь и вообще, такой беспомощный… — Ефремов прямо-таки любовался, глядя на «малыша», -… всё равно, что детский пупсик.
Директор «Современника» хихикнул.
— Ну Олееег, ну пожаааалуйста… — продолжил упрашивать Лёлик, нетерпеливо ёрзая.
Ефремов возвёл глаза к потолку, будто искал там инструкцию по дальнейшим действиям, деланно вздохнул и скатился с Лёлика обратно на другую половину кровати. Крошки, которые больше не покрывало одеяло нежно и радостно приняли полуголого Ефремова в свои колючие объятия. — Олег-твою-мать! — завопил актёр, впервые за долгое время назвав своего тёзку по имени.
— Что такое случилось, друг мой? — заботливо спросил Лёлик, невинно хлопая большими синими глазами.
— Друууууууг? — всегда спокойный и сдержанный Олег Ефремов в тот момент пребывал в редчайшем для него состоянии — пьяные сапожники протрезвели бы в тот же миг и быстро записывали бы все бранные шедевры, которые изрыгал руководитель театра. Он исследовал поверхность кровати, обнаружил чудовищное количество крошек неизвестного происхождения. Разносчик «заразы» был схвачен, как говорится, с поличным. -Зачем. Ты. Это. Сделал?! — Вид вновь нависшего над Лёликом Ефремова был весьма грозен.
— Я… я… я… я случайно… я не хотел… ну это так… ну прости… ну пожалуйста… — завирался Лёлик, затравленно глядя на своего бывшего учителя. Да, наверное, всё-таки, не стоило сыпать эти чёртовы крошки...
Вспышки гнева Ефремова были редки, пугающи, но быстро проходили. Теперь он говорил своим обычным, спокойным, завораживающим голосом. — Это уже четвертая подобная шутка. первый раз это было смешно, второй раз обидно, третий раз ты подсыпал их Гафту. Кстати, вопрос, что ты делал у него дома мы так еще и не обсудили. Ну а четвертый, сегодняшний, просто возмутительный. Кое-кого надо наказать. Тебе так не кажется? — Олег склонил голову к левому плечу.
Лёлику остро захотелось просочиться сквозь одеяло, кровать и несколько этажей под ними. Ибо ему было хорошо известно, что, когда дело касается заслуженного возмездия, по изобретательности Ефремов не только не уступает Лёлику, но и вполне его обходит.
— Нет, не кажется, — ответил Лёлик, собирая остатки невозмутимости и пытаясь звучать решительно. Попытка потерпела крах.
Олег легонько чмокнул Лёлика в лоб, после чего оперся на локоть, и левой рукой убрал приятелю пряди волос за ушки. Глядя чистым, невиннейшим взглядом, Олег беззаботно спросил: — Лёлик, а тебя родители в детстве как наказывали?
— П-по разному...- промямлил Лёлик, опуская глаза.
— Неужто и ремнём наказывали? — наивно округлил глаза Олег.
Лёлик зажмурился и не отвечал.
— Боюсь, что пока я буду ходить за ремнем, ты улизнешь отсюда, — размышлял вслух Олег, освобождая Лёлика из пухового кокона.- Так что придется обходиться подручными средствами. То есть ручными. — Ефремов пару раз от души шлёпнул шалунишку. А потом вдруг скомандовал: — Марш в угол.
Лёлик, надув горящие от стыда щёчки, сполз с кровати, но в угол не пошёл — так и остался стоять посреди комнаты и изучать взглядом паркет.
Ответом на молчание было сопение Олега Ефремова, безмятежно заснувшего сном праведника на положенном поверх простыни одеяле.
Лёлик облегченно вздохнул, но почему-то не поспешил убраться из комнаты Ефремова, а сел на край кровати и предался грустным мыслям.


* реальный случай, когда на съёмках Табаков решил разыграть Евстигнеева. Когда снимали сцену знакомства их героев, они должны были пожать руки, и Табаков незаметно набрал в руку вазелин. Евстигнеев, вляпавшись, однако, не растерялся и принялся ласково гладить коллегу, радуясь, якобы, знакомству.

Обсудить у себя 1
Комментарии (12)
Прикольно))) «Марш в угол» — вообще убило!)))))
Передавай Мастеру Спасибо))) 
Мы из тебя еще советского слэшера сделаем))
Вот это точно вряд ли))) Я сов. актерев вообще не знаю)
Я тож раньше не знала)))
А я и не хочу знать
Заставим! Мягко и нежно!
А вот этого я не люблю! И ты это знаешь!
Чего именно, о великий и грозный Шапкэ?
Как это лестно)))
Не люблю, когда меня заставляют! 
Да мы на добровольной основе)))Не задумывайся…
Я и не задумаюсь… точнее задумываюсь, но над другой вещью...
Мы флудим! 
Это комменты, тут можно, только осторожно)))
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

Для любителей прекрасного ;)
Участников: 9