Агрессивный рейхослэш)))

Авторство не мое. Ужас не мой. Претензии к автору. Выкладываю в наказание всем, кто неправильно пишет фикрайтерство.)))

Пейринг: Гитлер/Муссолини

Фюрер

Адольф не любит говорить. Он любит смотреть, будто каждая клеточка, вся сетчатка, вся роговица и даже стекловидное тело – всё это впитывает картинку и кидает сразу в центр удовольствия в больном, деформированном психически мозге. Адольф не любит говорить. Он любит этот огромный зал, помпезный, с золотом и лепниной, он любит, когда по лакированному паркету, захлёбываясь собственной кровью, ползает кто-нибудь… Лучше всего – Бенито. Это там, вне, за этими стенами он – Бенито Амилькаре Андреа Муссолини, великий дуче. Здесь – Бенито. Имя нашкодившего мальчика, которого нужно наказать. Адольф не любит говорить. Он кивает, и этот жалкий итальянец, глотая слезы и сопли, снова заносит плётку и бьет сам себя, бьет с оттягом, так что из свежего пореза кровь не сочится, а чуть ли не вырывается… На дорогом кожаном кресле под слепящими хрустальными люстрами, Гитлер сползает вниз от удовольствия – никто не знает, как правильно прикасаться к члену фюрера. Кроме фюрера. На Муссолини всё ещё рубашка, уже рассеченная хлыстом вдоль и поперек, а больше ничего. Адольф смотрит на его некрасивое, нескладное тело, и волна торжествующего, ненормального удовольствия прикатывает с рокотом к головке. Но он еще не кончает. Он кивает, левой рукой убирает чёлку со лба, правая двигается по члену в ненормальном, ломаном ритме, как же: мучить себя – самое яркое из всех удовольствий. Бенито, извиваясь на полу, рассекает хлыстом свои ноги, предплечья… Ему самому это всё жутко нравится, и стоит у него уже будь здоров, от этого тело ломит почище, чем от ран. Но Адольф смотрит. Под взглядом этих маленьких сумасшедший глаз, остервенелых и нечеловеческих, Муссолини просто не может сам доставить себе удовольствие – этого нет в планах их маленькой игры. Адольф пальцами левой руки, всего одним движением, подзывает его к себе, и тот ползет, пригибаясь так низко, как может – фюрер это любит. Возбужденный член Муссолини елозит по холодному паркету, и тот готов кончить, совокупляясь с этим лакированным полом, но нельзя, пока не позволил взгляд Гитлера. По огромному холодному залу эхом раздается причмокивание, когда Бенито доползает до фюрера и принимается целовать его ногу, жадно, пачкая ее кровью из рассеченного подбородка. Язык, горячий, будто раскаленный, поднимается к колену, выводит контур каждого выступа коленной чашечки Адольфа. Правая рука Гитлера наконец-то обретает постоянную скорость, бешенную, от такого трения член должен быть раскаленным, как язык Бенито. Раскрасневшееся, потное лицо итальянца тычется куда-то в промежность Гитлера, губы едва задевают бешено дергающиеся пальцы. Фюрер в бешенстве — никто не знает, как правильно прикасаться к члену фюрера. Кроме фюрера. Его нога, та, что секунду назад лобзал Бенито, взмывает вверх, бьет итальянца снизу по челюсти, так, что клацанье его зубов эхом отдается на весь зал. Когда Муссолини падает, Адольф ставит эту ногу на его грудную клетку, сдавливая так сильно, как только может человек, уже сползающий в кожаном кресле в ожидании оргазма. И оргазм бьет его так, как бил себя плеткой Бенито. Совсем мало спермы, фюрер почти лежит в кресле, под его ногой счастливо улыбается Бенито. Гитлер хмурится, поднимает и снова опускать ногу на грудь Муссолини, прогоняя улыбку. Улыбаться он будет там, когда будет великим дуче. Здесь – он нескладный итальянец, нежно любящий своего фюрера. Бенито… Так и тянет наказать.
Обсудить у себя 1
Комментарии (3)
Жудкий, жудкий, ЖУДКИЙ перинг!!!!
Но, блин, умеешь же ты подобрать под настроение)))
Положение обязывает!XD но черт возьми, ключевая фраза просто выносмозга))))
Ага))) Хотя после твоего воска мне уже ничего не страшно)))
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

Для любителей прекрасного ;)
Участников: 9